Вот и месяца не прошло, а я уже дошла до моих узбекских приключений, немного раскопав завалы на работе, связанные с получением гранта (ура-ура) и в личной жизни, связанные с неожиданным появлением блудного Б, после которого у меня, как всегда, не остается ни одной мысли в голове, кроме какого-то счастливого мурлыканья.
Но (долгий грустный вздох), он уже отбыл в неизвестном направлении на неизвестное количество времени, и я успела выжить после этого (еще один долгий грустный вздох).
А ведь я даже не умею я на него обижаться. И я даже знаю почему:
1. Это все-таки талант;), и вообще мой любимый цвет и размер.
2. Не пугается моей прямолинейности, а это – чрезвычайно редкое явление.
3. Не задает глупых вопросов и вообще насчет части «а поговорить?» проблем не возникает
4. И я даже могу заснуть с ним рядом, а это – еще более редкое явление, тем более, что он храпит как я не знаю кто, но меня это даже не раздражает (практически немыслимо).
На этом аргументы кончаются, и начинается абсолютно невыразимое словесно мурлыканье, поэтому перейду лучше к Узбекистану. Первый за 4 года отпуск я решила провести в поисках древностей и приключений в Узбекистане, и он получился исключительно интенсивным в обоих смыслах.
Прелюдия и день первый. 16 августа, полдень по Гринвичу, в Бишкеке – 6 вечера.
Мы с коллегой Т обсуждали наше великое паломничество месяца за 2 до его начала, не удосуживаясь, однако, немного более подробно изучить условия и цены. Говорят, что так достаточно дешево, – сказала коллега Т, – долларов 300 хватит за глаза.
Итак, мы запаслись чуть более 300 долларами на каждую пару глаз, распечатками впечатлений предыдущих путешественников и стали ждать субботы, когда мы должны были отбыть в Узбекистан на автобусе. Конечно, идея купить билеты мне пришла не ранее, чем в обед дня отъезда, но коллега Т успела сбегать на вокзал и купить билеты на рейс в 6 вечера, которые обошлись по 450 сом. Однако, наше радостное удивление по поводу дешевизны этих билетов было несколько преждевременным. Загрузив рюкзаки в автобус посредством странного помощника водителя с замашками пионервожатого из фильма ужасов, я разглядела свой билет поближе и обнаружила, что вместо вполне ожидаемой надписи «Бишкек – Ташкент» там стоит «Бишкек – Жибек-Жолу». Во мне зашевелились нехорошие подозрения, и я с прищуром спросила у коллеги Т, куда мы с ней доедем с таким билетом.
Были опрошены кассир и странный помощник водителя. Кассир через дырочку принесла клятвенные заверения, что это билет до Черняевки. Становилось все интереснее – это был уже третий вариант того, куда мы едем. Помощник водителя нехорошо улыбнулся и пообещал объяснить все после отъезда. Мы заинтригованно залезли в автобус. Перед отъездом прибежал начальник вокзала и вручил половину стоимости билета девушке, сидящей впереди нас в качестве приза – это они так поощряют наших общественных путешественников.
Итак, мы выехали и пионервожатый, качаясь в проходе, завис над нами со списком, спрашивая, куда мы. Мы в Ташкент. А, ну значит в Ялламу, сказал он и покачался дальше. Мы с коллегой Т сделали друг другу большие глаза. Любопытственнее и любопытственнее.
Через некоторое время, поставив галочки кто куда, он расположился в начале автобуса и бодрым голосом объявил, что автобус идет до Черняевки, но это, якобы, почти в Ташкенте, и оттуда можно легко добраться на такси. Но сейчас нужно всем ехать в Ялламу, а потом уже в Ташкент. Все вокруг покачали удовлетворенно головами, демонстрируя понимание, а мы решили, что раз все спокойны, то и нам как бы беспокоиться не о чем и вообще, акуна матата, у нас отпуск.
Следующей крупной остановкой стало прохождение таможни в Казахстан, где у меня впервые зародились подозрения, что подданные Узбекистана не имеют не малейшего понятия о концепте очереди. Помявшись на таможне около получаса, мы поругали бюрократов не подозревая, что это были даже не цветочки. Это были побеги, ростки, можно сказать, того, что ожидало нас позднее. Часов шесть мы провели, лениво переговариваясь, смотря по очереди в окно с несущейся среди деревьев луной и пытаясь не смотреть фильм про двух черных полицейских, переодевшихся в двух белых девчонок.
В четыре часа ночи мы приехали в Чимкент, где нам объявили, что если мы сильно желаем, то нас могут сразу отвести в Ялламу за дополнительную мзду. Я вышла из состояния ленивой акуна мататы и ядовито спросила, какого черта. Тут нам объяснили, что все равно из Черняевки надо будет ехать в Ялламу, так как через Черняевский таможенный пункт сейчас не пропускают иностранцев, а пропускают их только в Ялламе, которая в 4 часах езды. Я спросила, какого собственно они пишут на автобусе «Тошкент», в то время как во-первых, до Узбекистана мы вообще не доезжаем, во-вторых, должны доплачивать, чтобы нас довезли от Черняевки или Чимкента по выбору до Ялламы, причем и то, и другое находится в Казахстане.
Мы немного подискутировали с пионервожатым и автобусом, в ходе чего выяснилось, что через границу автобусы вообще не пропускают и уже несколько лет все ездят до Черняевки и никого это не удивляет и не возмущает, кроме нас. А написано «Тошкент», так как расписание старое. Мы рассказали про закон о правах потребителя, пообещали кровавую расправу и вылезли из автобуса.
Через 3 часа нас выгрузили в Ялламе за 2000 тенге с носа. Тенге у нас не было и пришлось обменять первые 50 долларов на сумы (5900) у подозрительного обменщика с денежным пластиковым мешком. Подумав немного, я обменяла 100 долларов на 125000 сум там же. Обычный курс внутри страны составляет 133000 сум за 100 долларов. Мы прибыли затемно и по мере освещения округи ясным солнышком, нам открывалась все более непривлекательная картина.
Захудалое село с полумертвыми коровами, платным сортиром а-ля над пропастью во ржи и роем небритых гастарбайтеров не располагало к чрезмерному пребыванию, но так как таможня открывается в 9, нам пришлось под внезапным дождиком и ветром перезнакомиться с собратьями по несчастью, тоже приехавшими слишком рано. За полчаса до открытия нас догнали остальные пассажиры нашего автобуса, доехавшие от Черняевки до Ялламы за 1000 тенге. Вот так мы поняли, что нас надули в первый раз.
День второй. 17 августа, полночь по Гринвичу, в Ялламе – 6 утра.
Прохождение границы в Ялламе оказалось на порядок хуже всего, что я испытывала в связи с границами в своей жизни, а это, поверьте, немало. Во-первых, рассказы о зверствах узбекских таможенников – это миф, придуманный таможенниками казахскими, хуже которых, действительно, нет никого. Их наглость – это нечто потрясающее. Всех с кыргызскими паспортами они осадили и заставили ждать, подозрительно поглядывая. С нами проходил границу один дядя из коллегии адвокатов, который нам объяснил, что они хотят мзды. Я громко заявила, что развернусь и поеду домой к чертовой матери, но мзды не получит никто. После этого нас пропустили без дальнейших приставаний.
Через 500 метров нас ждала собственно таможня, тоже казахская. А потом нужно было протопать еще около пары километров по буеракам до таможни узбекской. Местное население реально подрабатывает там перевозками на осликах. Два россиянина кавказской наружности, хотя у них было по маленькой сумке, развлекли нас гонками на повозках с этими самыми осликами.
Затем последовало ожидание открытия границы узбекской и мы успели поваляться на чахлой травке, попить кофе и сжевать по самсе, на которых опять же местное население тоже делает бизнес. А потом (тут играет трагическая музыка, холодает и темнеет) мы проходили таможню узбекскую.
Сразу предупрежу – записывать в 2 таможенные декларации надо все, вплоть до мобильного телефона и флэшки. Потом последовал чистый ад в виде трехчасовой давки в толпе. Очередью это назвать нельзя никак, как я уже предупредила, сама идея очереди чужда узбекскому населению, они посмотрят на вас отсутствующим взглядом и пройдут по вашему трупу вперед. Поэтому вольная борьба – это тот вид спорта, который вам тут особо пригодится.
Когда я, наконец, выползла на волю, мне было нужно только одно – чтобы вокруг не было больше людей. Коллега Т, проявившая большее умение пропихиваться уже несколько оклемалась и стала узнавать, как доехать до Ташкента. Все в голос твердили, что иного пути, как только взять такси – нет. А наши спекшиеся мозги, непривычные к конвертации в сумы, сочли сумму в 30000 за 15 минутную поездку приемлемой. Позже я доехала от Ташкента до Оша за 7 часов и 25000 сумов. Так на поездке из Ялламы нас надули во второй раз, тем более, что в 5 минутах от Ялламы проходит трасса, где ходят маршрутки.
Увидев это, мы приняли твердое решение отныне передвигаться исключительно на общественном транспорте в виде маршруток. Нас довезли до железнодорожного вокзала, где мы узнали, что наш первоначально планируемый маршрут Хивы (Ургенч) – Бухара -Самарканд или Самарканд – Бухара – Хивы должен претерпеть изменения, так как на сегодня билеты были только в Бухару.
Конечно, можно было остаться в Ташкенте, но уже очень хотелось средневековья. Поэтому мы взяли купейные билеты на 8 вечера (24500 с носа), и у нас оставалось около 7 часов побродить по Ташкенту. Мы оставили рюкзаки в камере хранения (300 сум за место) решили найти путеводитель по Узбекистану. Искали долго и упорно, поездив на метро, трамвае и пройдя первые несколько километров пешком. Но мы его не нашли, даже поехав на книжные «развалы» на станции Навои, где нас проверила милиция на предмет террористических намерений. Не нужно пугаться, кстати, милиции у них там много, но ведут они себя корректно и обеспечивают безопасность достаточно эффективно.
Вообще все государственные учреждения работают хорошо – там сохранилось многое из подкорректированных порядков СССР, включая, кстати, и газеты. Но это отдельная песня. «Наш дорогой президент…» или «Колхозники энного района намолотили столько-то пшеницы». Прямо как в детстве, честное слово.
Так вот, путеводителя мы не нашли, но зато попили кофе в симпатичной кафешке, отдохнули душой на широких пространствах парков Ташкента, полюбовались на грандиозные красивые правительственные здания (там Администрацию Президента надо обходить только около часа по периметру) и удивились количеству лиц мужского пола, которых там непропорционально много. И в самом конце брожения наткнулись на чудесный железнодорожный музей в 5 минутах ходьбы от вокзала (1000 сум).
В музее в прекрасном состоянии под открытым небом стоят около ста ветеранов – паровозов, вагонов и тягачей, собираемых здесь с конца 19 века. Можно забираться на и в. Игровая площадка для больших детей с игрушками реального размера. Второй такой музей по СНГ, как нам объяснили, есть только в Рязани, где все экспонаты еще и ездят. Мы с коллегой Т устроили там первую фотосессию, после чего побежали на вокзал, где уже ждал наш поезд.
Найдя свое купе, мы были несколько удивлены наличием там 4 человек, причем двое были явно при смерти. Так, – подумала я, – не надо вот этого, и потопала к проводнику. В конце концов, умирающих переместили в соседнее купе, а их присутствие объяснилось.
На каждом вокзале в Узбекистане вы встретите таких людей, которые будут подходить к вам и спрашивать, не нужна ли вам помощь, билеты, такси. Вежливо шлите их подальше. За такси и помощь вы заплатите втридорога, а билеты – это проезд за более дешевую сумму без билета. Именно так ехали наши умирающие. В общем, как и во всякой стране, все подрабатывают. Именно поэтому все путешествия дольше 4 часов рекомендуется проводить в купе, дверь в которое можно закрыть от глаз и рук живущих в тамбуре безбилетников. Кроме того, вы получаете чистое сухое белье и горячую воду.
Выбирая плацкарт, вы выбираете отсутствие этих удобств и очень большую и тесную компанию. Кстати, с компанией нам повезло и едущие с нами бабушка с внучкой помогли нашему выживанию актуальной информацией, кофе и лепешкой с помидорами. Поохав над суммами, заплаченными нами за такси, нам было рассказано, как добираться везде в Бухаре на маршрутках, и посоветовало некоторое количество местных достопримечательностей.
Кроме того, мы выслушали душераздирающую историю о том, как у них в Кагане (район Бухары радом с вокзалом) взорвались боеприпасы на складах. Всему населению пришлось бежать под обстрелом до Бухары, убито по рассказам около 1500, разрушены здания. Но! Узбекистан придерживается политики умалчивания и о таких событиях узнают только друг от друга и никак не из новостей. Позже мы еще раз столкнулись с этим, когда перед нашим отъездом в Самарканде взорвались цистерны с газом. Но об этом позже.
